Беспристрастность журналистики: как традиционный принцип меняется в цифровую эру

Одна из главных проблем медиа в эпоху интернета — изменение редакционных принципов в соответствии с современными условиями создания и потребления информации.


Чему традиционные СМИ с вековой историей могут поучиться у интернет-изданий нового времени?

Какие стандарты журналистики, установленные классическими изданиями на протяжении многих десятилетий, должны применяться новыми игроками отрасли медиа?


riordan

Институт журналистики Reuters при Оксфордском университете выпустил масштабную, во многом первопроходческую и обязательную к ознакомлению работу Келли Райордан (Kellie Riordan) «Точность, независимость и непредвзятость: как традиционные медиа и изначально цифровые издания применяют стандарты в цифровую эру» («Accuracy, Independence, and Impartiality:How legacy media and digital natives approach standards in the digital age»).

Автор рассматривает три ключевых принципа журналистики и утверждает, что не все традиционные стандарты соответствуют процессу производства цифрового контента, а издания новой волны — BuzzFeed, Quartz, Vox, ProPublica и другие — создают новый тип журналистики. Многое из их опыта должны взять на вооружение классические СМИ, это является условием их выживания.


Ольга Добровидова, Knight Science Journalism Fellow, ранее работавшая в редакции «Новости науки и экологии» «РИА Новости», подготовила для нас перевод одного из разделов этого документа — «Непредвзятость».

Мы настоятельно рекомендуем ознакомиться с полной версией работы Келли Райордан, доступной для загрузки в формате PDF на сайте Института журналистики Reuters.

Непредвзятость

Репортер должен всегда помнить о том, что его миссия — передавать факты и аргументы… и что от него не требуется, за исключением редких случаев, выражать как свое мнение, так и позицию его издания… В том, что называется описательная журналистика, ему необходимо будет выражать мнения, но только такие, которые основаны на хорошо известных фактах и не «окрашены» его личными политическими, религиозными или социальными взглядами. Отсюда следует важность воспитания в себе строго беспристрастного склада ума.

Э. П. Дэйвис, Руководство и настольная книга репортера, 1885

Нас приучили стремиться к тому, чтобы обе стороны получали от нас примерно одинаковую долю похвалы и вины… Я чувствовал бы себя намного лучше, если бы наше освещение (хода кампании. — Прим. перев.) не было таким асимметричным. Но для этого примерно равными должны быть и позиции сторон. Пока же мы можем или выглядеть беспристрастными, или быть ими, но не и то и другое одновременно.

Эзра Кляйн, Wonkblog для газеты Washington Post, 2012.

Авторы доклада BBC Trust «От детских качелей до колеса: обеспечение непредвзятости в XXI веке» (From Seesaw to Wagon Wheel: Safeguarding Impartiality in the 21st century), опубликованного в 2007 году, писали, что непредвзятость достигается «через представление дополнительных точек зрения, а не ограничение кругозора или цензуру». С точки зрения Келли Райордан, точнее всего это понятие определяет автор книг и бывший телевизионный менеджер Дэвид Кокс, который пишет: «Непредвзятость — это не более чем попытка отстраненно рассматривать различные идеи, мнения, интересы или их носителей». О предполагаемой ценности и ограничениях нейтральной журналистики, а также о пересечении понятий непредвзятости, объективности, баланса и справедливости написано много всего — в этой работе Райордан сосредотачивается на том, что нового можно сказать о нейтральности в нынешнюю цифровую эпоху.

От нескольких голосов ко множеству, или как «цифра» создает разнообразие

В XIX веке, когда монополия на новости принадлежала прессе, и в большинстве городов местная газета была единственным доступным источником информации, непредвзятость и нейтральность в западных странах считались основами качественной журналистики. В XXI веке аудитория уже не полагается на единственный источник новостей: радио, телевидение и пресса в прошлом столетии плюс интернет в нынешнем дают потребителю новостей доступ к самому широкому спектру взглядов.

Джон Павлик (John V. Pavlik) в книге «Журналистика и новые медиа» (Journalism and New Media) от 2001 года пишет, что по мере расширения массива доступных аудитории источников новостей все менее ясными и четко определенными становятся практики и профессиональные стандарты этих источников. По его мнению, возможно, отходя от идеологии объективности, источники альтернативных мнений помогают создать для фактов более полный контекст — и тогда общество в целом может как бы «триангулировать» истину, вычислить ее по большому массиву разных данных, чего традиционная журналистика сделать не может, как раз из-за этой идеологии объективности.

Цифровая эпоха и, в частности, расцвет объяснительной (explanatory) журналистики и длинной формы, снова поставили вопрос контекста в центр внимания: так, Джонатан Стрэй (Jonathan Stray) в статье 2013 года для Nieman Journalism Lab называет контекст «горячей темой для тех, кто пытается переосмыслить журналистику в эпоху интернета». Именно необходимость контекста вместе с широким спектром мнений формирует для многих СМИ более высокие стандарты непредвзятости, считает Райордан. Андреа Уиллс (Andrea Wills), бывший редактор-консультант BBC, а ныне независимый эксперт, считает, что быть непредвзятым для журналиста все еще значит не вставать ни на чью сторону — но отделаться простым «X сообщил, в свою очередь, Y заявил», так называемой «журналистикой двух сторон монеты», уже не получится. «Многие СМИ отказываются придерживаться принципов общественно полезной беспристрастной журналистики, но в итоге благодаря интернету мы все равно получаем больше разнообразия взглядов, нюансов и крайних точек зрения в медиа», — считает Уиллс.

«Цифра» и социальные сети поощряют оригинальные голоса

Растущий интерес аудитории к комментариям и мнениям в противовес сухой объективной информации ведет к тому, что журналистов все активнее поощряют вести «персональные» блоги и аккаунты в социальных сетях. Как отмечает Эндрю Карра (Andrew Currah) из Оксфордского университета, звезды новостного комментария и так называемые «супержурналисты» увеличивают привлекательность новостных СМИ для глобальной интернет-аудитории, служа своеобразными «культурными призмами», через которые потребитель может ориентироваться в мире новостей.

Такого рода комментаторы существовали всегда, отмечает Райордан, но социальные сети многократно усиливают индивидуальные голоса, вынуждая все большее число журналистов не просто передавать, но анализировать новости. Примером этого может служить Роберт Коста, политический журналист Washington Post, который, по словам его коллеги по изданию Эрика Уэмпла (Eric Wemple), «задал новый стандарт лидерства в своей нише», освещая ту или иную историю через короткие и длинные материалы, блоги и Twitter.

Руководитель онлайн-редакции Channel 4 News Анна Добл (Anna Doble) в интервью также приводит пример одного старшего корреспондента канала, который очень хорошо разбирается в некоторых острых вопросах и использует свое мнение по этим вопросам в работе, не нарушая при этом стандартов профессиональной этики. Таким образом, «если ваши сотрудники достаточно высокопрофессиональны, чтобы понимать, где граница допустимого, демонстрация их знаний и мнений в блогах становится необходимым инструментом, а не тем, чего стоит бояться», считает Добл.

Эксперт по социальным сетям BBC News Крис Хэмилтон (Chris Hamilton) говорит, что похожая логика привела к созданию на BBC постов так называемых тематических редакторов, которые могли бы использовать свое экспертное суждение по поводу фактов для их обоснованного анализа и представления выводов. Эти журналисты, как правило, публичные и хорошо известные аудитории, в социальных сетях занимают отдельное место между официальными аккаунтами СМИ и обычными сотрудниками корпорации, имеющими личные аккаунты. Для них Twitter — это как бы естественное продолжение работы на радио, в телеэфире или онлайн, а само СМИ может использовать твиты и посты тематических редакторов в производстве своего контента. При этом и журналистам и СМИ приходится искать баланс между естественностью и яркостью человеческого общения в соцсетях и профессиональными стандартами, которые все еще требуют непредвзятости.

Два примера, которые приводятся у Райордан, — это, во первых, экономический редактор BBC Роберт Пестон, который болеет за «Арсенал» и пишет об этом в социальных сетях. Большинство подписчиков читают его явно не ради футбола, но могут оценить такое умеренное «очеловечивание» журналиста-эксперта.

С другой стороны, есть история Джасмин Лоуренс, отстраненной от освещения выборов в Европарламент после твита о сексистских и расистских, по ее мнению, взглядах Партии независимости Соединенного Королевства (UKIP). Подобное публичное выражение политических взглядов для сотрудников BBC, работающих на выборах, внутренними инструкциями корпорации не допускается.

Другие СМИ также экспериментируют с особым стилем общения с аудиторией, невозможным до появления интернета — например, «разговорным, глобальным, цифровым и умным, без снисходительного тона и слишком серьезного отношения к самим себе», так называемым serious casual издания Quartz. В Upshot, проекте The New York Times, тоже считают, что открытая и двусторонняя коммуникация с аудиторией в интернете требует совсем иного тона, нежели модель прошлого столетия, модель газет, ежедневно доставляемых к завтраку.

Поскольку молодая аудитория в поисках новостей все чаще обращается к цифровым, мобильным и социальным платформам, «классические» СМИ (legacy media) должны по крайней мере задуматься о том, отвечает ли их нейтральный подход к журналистике потребностям такой аудитории, выбор которой больше не ограничен продуктами монополистов. Ричард Сэмбрук (Richard Sambrook) ставит вопрос так: «Действительно ли нейтральный тон настолько же ценен сейчас, как и век назад? Не является ли акцент на непредвзятости препятствием на пути развития свободного рынка идей?».

Интернет как инструмент прозрачности

Фраза «прозрачность — это новая объективность» принадлежит Дэвиду Уайнбергеру (David Weinberger). В 2009 году он написал, что «прозрачность дает читателю информацию, с помощью которой он может самостоятельно нейтрализовать некоторые последствия неизбежно присутствующей везде необъективности».

Может ли прозрачность заменить нам объективность и даже независимость, как утверждает Том Розенштиль (Tom Rosenstiel) в статье 2013 года для Poynter? Чтобы считаться проверенным и достоверным источником новостей в цифровую эпоху, СМИ должно быть готовым показывать мотивы действий как героев материалов, так и журналистов, то есть показывать читателям «внутреннюю кухню» производства новостей, чего раньше делать было не принято — и давать им возможность сформировать свою оценку качества работы СМИ.

Такой способ обеспечения прозрачности, как прямые гиперссылки на источники информации в материалах, используют как «классические» СМИ вроде The Guardian и The New York Times, так и ProPublica и другие «цифровые» СМИ — и это, конечно, поддерживает стандарты непредвзятости.

Однако, по мнению редактора по стандартам Тома Кента (Tom Kent) из Associated Press, полностью заменить непредвзятость на прозрачность нельзя: последняя должна дополняться такими традиционными признаками настоящей журналистики, как проверка фактов, корректное цитирование, поиск новых данных и выявление лжи и дезинформации. Специалист по журналистской этике Стивен Уорд (Stephen Ward) с этим соглашается: «Одна только прозрачность не решает проблему редакционной добросовестности… Журналист, обеспечивающий прозрачность своей работы, может быть при этом предвзятым, безответственным и небрежным».

Другая проблема с прозрачностью как альтернативой непредвзятости, пишет Райордан, состоит в том, что она требует от аудитории активного, а не пассивного потребления, определенного уровня «подкованности». Таким образом, часть ответственности за качество материала журналист как бы перекладывает на потребителей, которые не всегда к этому готовы. «Попробуйте-ка пройти по ссылкам на миссию конкретного журналиста, когда вы слушаете новости за рулем автомобиля», — говорит Кент из AP.

Каково место мнения в современной журналистике?

Теория «голоса из ниоткуда» Джея Розена (Jay Rosen) говорит о том, что приоритетом новостной организации должно быть не избегание мнений и субъективности любой ценой, а качественная репортерская работа в сочетании со строгой верификацией ее результатов.

В интервью Райордан Розен приводит пример блога Upshot, проекта The New York Times, в котором «классическое» СМИ ослабило строгую политику нейтральности тона в пользу выводов, которых ждет современная аудитория.

В пространстве Upshot можно сказать: «Смотрите, это вот такой очень спорный вопрос, но вот что говорят данные — и вывод такой-то», — отмечает Розен. Он также упоминает Эзру Кляйна и Washington Post: Кляйн, который формально был автором колонок в бизнес-разделе и поэтому имел полную свободу говорить вещи типа «это полная ерунда», на деле был ведущим журналистом газеты в освещении проблем здравоохранения.

Ни The New York Times, ни Washington Post не хотели разжигать извечные споры «новости против мнения» и поэтому просто тихо изменили свой подход, не объявляя об этом, — «теперь осталось изменить только официальную религию журналистики», говорит Розен.

Даже бывший гендиректор BBC Марк Томпсон (Mark Thompson), который сейчас работает в The New York Times, согласен с тем, что существующие правила по обеспечению непредвзятости на телевидении в эпоху интернета морально устарели. Говард Стрингер (Howard Stringer) в своем аналитическом отчете для BBC признал, что своего мнения корпорация предложить не может из-за строгих ограничений, но при этом призвал ее попробовать предложить аудитории чужие мнения, например, через международный раздел комментариев и аналитики на сайте.

Журналистика мнения и непредвзятая журналистика могут сосуществовать

Том Кент в статье 2013 года для Ethical Journalism Network пишет, что с одной стороны, журналистскую объективность некоторые считают эдакой визитной карточкой элиты профессии: именно профессионалы якобы могут настолько хорошо и полно раскрыть сложную историю, что ничего, кроме их продукта, аудитории и не понадобится. Другие считают объективность «сферическим конем в вакууме», то есть идеальной и недостижимой абстракцией — а раз ее все равно невозможно достичь, отказ от нее не приносит реальных потерь. С третьей стороны, автор того же портала Эйдан Уайт (Aidan White) подчеркивает опасность стремления к идеально беспристрастной передаче новостей, особенно политических: этика, по его мнению, требует от журналистов отказаться от цитирования обеих сторон конфликта, если одна из них лжет, или, по крайней мере, сообщить аудитории об этой лжи.

Райордан отмечает, что мирное сосуществование и даже взаимное обогащение двух подходов к журналистике наверняка возможно. Можно написать качественный и основанный на фактах текст, выражающий определенную точку зрения; в равной степени можно написать и яркий, хорошо аргументированный журналистский материал, который при этом остается непредвзятым.

Более того, директор по редакционной политике ABC Алан Сандерленд (Alan Sunderland), называет представление нейтральной журналистики в виде простого пересказа фактов и мнений в стиле «с одной стороны, нельзя не сказать, с другой стороны, нельзя не отметить» полной бессмыслицей и карикатурным упрощением. «Это не нейтральная, а плохая и ленивая журналистика», — считает Сандерленд и подчеркивает, что истинная нейтральность предполагает взвешенность фактов и свидетельств с тем, чтобы руководящей идеей материала выступала именно их весомость и значение, а не чьи бы то ни было личные взгляды.

На стыке двух подходов работают «гибридные» СМИ вроде Vox, Quartz и Politico, которые не придерживаются многих редакционных стандартов «классических» СМИ, но честно сообщают аудитории о том, что их картина событий неполная или что ситуация меняется очень быстро — и при этом обеспечивают прозрачность, показывая читателям элементы своего рабочего процесса.

Райордан заключает, что цифровая эпоха изменила не столько стандарт непредвзятости, сколько способы его реализации: новые медиа предпочитают прозрачность и плюрализм, старые придерживаются традиционных критериев объективности. Не изменилось при этом важное условие сосуществования двух подходов: потребители, теперь имеющие легкий доступ к десяткам различных точек зрения по какому-либо вопросу, все еще ограничены 24 часами в сутках и все еще стремятся найти надежную информацию, не окрашенную какой бы то ни было идеологией, в удобной и доступной форме.

Данные и чувства

Расцвет журналистики данных (data journalism) добавляет новые углы к проблеме непредвзятости: даже самая надежная статистика и самое качественное исследование могут быть ошибочно интерпретированы или искажены, когда дело доходит до выводов и рекомендаций. Кроме того, отбор данных тоже не является нейтральным по умолчанию процессом, поскольку требует явных редакционных решений.

ProPublica и другие подобные сайты всегда приводят ссылки на источники исходных данных, чтобы читатели могли сами оценить их качество. Нэйт Сильвер (Nate Silver) и Эзра Кляйн создали и заняли нишу на рынке, в которой аудитории интересна именно их интерпретация статистики. Редактор по стандартам The New York Times Филип Корбетт (Philip Corbett) говорит, что когда блог Сильвера FiveThirtyEight принадлежал изданию, у редакции не было особых проблем с выработкой границ между анализом и мнениями, хотя сам по себе проект был куда менее политически нейтральным, что было привычным для аудитории The New York Times, которая ничего не знала о взглядах большей части журналистов газеты.

После того, как Сильвер ушел на ESPN, The New York Times запустила собственный проект, Upshot, для которого также выбрали более разговорный, прямой стиль, допускающий большую свободу выводов, — тем не менее, без явного редакционного мнения или поддержки точки зрения той или иной политической партии или общественной группы. Руководитель проекта Дэвид Леонхардт (David Leonhardt) в своих публичных высказываниях на эту тему намекает, что это было намеренное отступление от безличного стиля новостей в The New York Times.

Редактор блога о журналистике данных Ampp3d Мартин Белам (Martin Belam) настаивает на необходимости как представлять точные данные, так и давать им интерпретацию, которая не обязательно должна быть нейтральной — она может делаться «с чувством, как человеческая история». И Леонхардт, и Белам согласны, что журналистика данных некоторым образом усиливает привычные редакционные стандарты: аудитория ждет от нее одновременно прозрачности источников данных, более разговорного тона и качественных, сильных выводов.

Захват мегафона: платформа BuzzFeed Community

Райордан пишет, что СМИ должны отслеживать и оценивать разнообразие точек зрения не только на собственных страницах, но и на своих социальных площадках для контента, производимого аудиторией. По ее мнению, необходимы специальные меры для того, чтобы эти площадки не превращались в тайные инструменты продвижения чьей-то идеологии под флагом и брендом известного СМИ.

Хороший пример — платформа BuzzFeed Community, где пользователи могут создавать и публиковать собственные материалы в формате BuzzFeed, которые потом по решению редактора могут попасть и на главную страницу портала.

В 2013 году группа противников абортов опубликовала в Community сомнительный пост о злоупотреблениях и преступных действиях, на которых якобы были «пойманы» сотрудники организации Planned Parenthood. Негативная реакция пользователей, многие из которых не обратили внимания ни на слово Community в заголовке, ни на дисклеймер внизу поста, вынудила BuzzFeed разработать инструкции, поясняющие, что можно и что нельзя публиковать в этом «общественном» разделе. Так портал, набирающий популярность и медийный вес, оказался перед логической необходимостью определить «собственную политическую и этическую идентичность, свою редакционную позицию», пишет Джефф Робертс (Jeff John Roberts) в статье для Gigaom.

Поскольку платформа BuzzFeed оптимизирована под распространение контента сразу во всех популярных социальных сетях, она вызывает справедливый интерес маркетологов: например, Harper Collins опубликовало на BuzzFeed Community пост о «проблемах, которые понятны только читателям книг», явным образом помеченный логотипом издательства, но при этом безупречно выдержанный в стилистике BuzzFeed. Правда, отмечает Робертс, вслед за производителями книг или хлопьев для завтрака туда же приходят и более «сложные» клиенты вроде политических активистов и общественных организаций. Например, консервативный Heritage Foundation опубликовал весьма «аутентичный» пост с анимированными GIF, смешными фотографиями, знаменитостями и короткими, броскими комментариями, посвященный критике планов реформы здравоохранения президента США Барака Обамы.

Редактор BuzzFeed в Великобритании Люк Льюис (Luke Lewis) в интервью признал, что работа с социальной платформой оказалась для портала «сложной», поскольку ею легко злоупотребить. Льюис тоже приводит примеры политических лоббистов, экспертных организаций и даже председателя британской консервативной партии, чей офис решил использовать BuzzFeed Community для критики энергетической политики лейбористов. «Мы (редакция BuzzFeed. — Прим. перев.) отнеслись к этому несколько настороженно, потому что это просто не соответствует духу нашей аудитории», — говорит Льюис.

Райордан подчеркивает, что по мере того, как BuzzFeed из сборника интернет-мемов и вирусного контента превращается в «ведущий источник новостей мобильного мира», подобные ситуации идеологического «захвата» общественного пространства становятся для портала все более проблематичными. И Люк Льюис подтверждает, что BuzzFeed уже склоняется к тому, чтобы меньше продвигать контент из Community на главной странице и поддерживать эту платформу «как самостоятельное явление, не смешивая с редакционными материалами».

Комментарии
Войдите через социальную сеть
«В Генеральной прокуратуре Украины официально заявили, что пропавший из-под домашнего ареста бывший ректор Налоговой академии Петр Мельник находится в США, в штате Калифорния.»
«В Генеральной прокуратуре Украины официально заявили, что пропавший из-под домашнего ареста бывший ректор Налоговой академии Петр Мельник находится в США, в штате Калифорния.»
«В Генеральной прокуратуре Украины официально заявили, что пропавший из-под домашнего ареста бывший ректор Налоговой академии Петр Мельник находится в США, в штате Калифорния.»
«В Генеральной прокуратуре Украины официально заявили, что пропавший из-под домашнего ареста бывший ректор Налоговой академии Петр Мельник находится в США, в штате Калифорния.»
«В Генеральной прокуратуре Украины официально заявили, что пропавший из-под домашнего ареста бывший ректор Налоговой академии Петр Мельник находится в США, в штате Калифорния.»
 
«Не покладайтеся на власну «редакторську інтуїцію». Ви маєте справу з інформаційними технологіями - і тут керують алгоритми!»
Віталій Гордуз, керівник інтернет підрозділу УМХ
Цифрова реклама у регіональних ЗМІ: як її нарощувати?